ПУТЬ И СПОСОБ ПРАКТИКОВАНИЯ

 

 

О практике дзогчена говорят, что она "без усилий", действительно, здесь надо не создавать, видоизменять или переделывать что-либо, а только найти себя в истинном состоянии того "как оно есть".

Следующие две строки "Шести ваджрных строк" объясняют смысл пути и практики Дзогчена. Выражение "как оно есть" очень часто употребляется в древних дзогченских текстах, оно является синонимом термина "неисправленное" и других терминов, обозначающих истинное, неизменяемое, незаменяемое и неисправляемое состояние. Исправление, изменение и так далее — все это характерно для деятельности двойственного ума, и поэтому оказаться в неисправленном состоянии означает выйти за пределы ума.

В "Великом Пространстве Ваджрасаттвы", одном из основных текстов раздела Природы Ума, написано, что "исправление положения тела для вхождения в состояние созерцания не применяется в дзогчене. Контролирование положения тела и сохранение позы с прямой спиной — это не созерцание, а, наоборот, может в действительности стать препятствием к созерцанию". Из-за таких заявлений некоторые обвиняли дзогчен в отрицании ценности сидячей медитации или контролирования дыхания, положения тела и так далее. Но дзогчен вовсе не отвергает ничего этого, и когда говорится о "неконтролируемом теле", то здесь имеется в виду всего лишь то, что телу надо дать возможность пребывать в подлинном, неисправленном состоянии, в котором не нужно изменять или улучшать что-либо. Ведь поскольку наши попытки исправления тела исходят от рассудочного мышления, все они ложны и искусственны.

В разделе Тайных Наставлений разъясняются четыре способа пребывания в созерцании, называемые четыре способа "оставлять как оно есть". Первый, касающийся тела, называется "подобный горе". Здесь имеется в виду, что хотя гора может быть выше, ниже или какой-то особой формы, но тем не менее это всегда нечто неподвижное, никогда не меняющее своего положения. Точно так же в течение всего лишь одного дня мы принимаем разные позы в зависимости от разных обстоятельств, в которые мы попадаем, и все эти позы в равной степени подходят для созерцания, нет никакой нужды изменять их. Если в момент, когда я обнаружу себя в состоянии "как оно есть", окажется , что я нахожусь в положении лежа, то это и есть моя естественная поза, неизменная, как гора. Совсем не обязательно, чтобы я немедленно встал, выпрямил спину и скрестил ноги. То же самое верно, если я оказался в созерцании в тот момент, когда пью кофе. Мне вовсе не нужно бросаться в свою комнату, запирать дверь и садиться в медитацию. Все это полезно знать относительно того, как соединять созерцание с повседневной жизнью.

Чтобы суметь действительно воссоединять свою практику с жизнью, нескольких занятий сидячей медитацией в день просто недостаточно, потому что мы живем двадцать четыре часа в сутки, и час или два практики не дадут нам того, чего мы хотим. "Воссоединение" же означает понимание состояния как оно есть, относительно самой жизни, не исправляя его, так что любое обстоятельство вашей жизни становится случаем для практики.

Меня могут спросить: "Поскольку в дзогчене учат, что не следует ничего исправлять, не означает ли это, что бесполезно выполнять нашу практику дыхания, визуализации и так далее, которые в действительности основаны на исправлении того или иного?" Но в дзогчене выражение "не исправляя" не означает отрицания какого-либо метода практики. Вовсе нет, практикующий должен быть открыт и раскрепощен по отношению к различным методам и должен знать, как использовать их, не будучи обусловлен ими. Иногда может случиться, что деталям положения своего тела, рук и т.д., а также цвету и форме визуализируемого божества придается такое большое значение, что реальный смысл того, что вы на самом деле делаете, может ускользнуть. Когда вы по-настоящему узнаете состояние созерцания, без усилия, без оценок, то сможете преодолеть и эти проблемы, касающиеся методов практики.

Иногда реализовавшие существа, подобно сумасшедшим, поступают таким образом, что их действия выходят за рамки "нормального" общепринятого поведения, но на самом деле сумасшедшими являемся мы сами, "помешавшись" на самих страстях и всех наших привязанностях. Не замечая этого, мы называем тех, кто ведет себя не таким образом, какой мы считаем нормальным, "сумасшедшими". По этой причине многих мастеров, образ жизни которого не укладывался в обычные рамки, называли "сумасшедшие йоги".

Практику дзогчена можно начать с сосредоточения на объекте, чтобы успокоить свои мысли. Затем сосредоточение ослабляется, чем снимается зависимость от объекта, и вы устремляете свой взор в открытое пространство. Затем, когда вы достигнете устойчивости спокойного состояния, важно работать с движением мысли и своей энергией, соединяя это движение с присутствием созерцания. На этом этапе вы уже готовы ввести созерцание в повседневную жизнь.

Практика созерцания сжато объясняется в одной этой строке: "...но видение все же проявляется: все есть благо". Несмотря на то что состояние того, "что есть", нельзя ухватить умом, все проявление изначального состояния, включая наше кармическое видение, тем не менее существует. Все разновидности форм, цвета и так далее продолжают возникать беспрерывно. Когда мы погружаемся в созерцание, это не означает, что наше нечистое видение тут же исчезает и вместо него проявляется чистое видение. Если у нас есть физическое тело, то есть и кармическая причина для этого, поэтому не будет никакого смысла в том, чтобы пытаться отвергать или отрицать то положение, в котором мы находимся. Нам надо только осознавать его.

"Все есть благо" — перевод на тибетский язык имени Самантабхадры, изначального Будды — означает, что в вашем видении, совершенном именно так, как оно есть, нет ничего, подлежащего изменению или устранению. Когда вы находитесь в недвойственном состоянии, то даже тысячи призраков не могут нарушить созерцания. Но "благо" здесь понимается не как нечто "хорошее", противопоставляемое чему-то "плохому". Здесь имеется в виду то состояние, в котором нет ничего плохого, что надо было бы отвергать, и нет ничего хорошего, что надо принимать. Все, что проявляется, находится за пределами добра и зла и подобно украшению вашего собственного изначального состояния.

Мачиг Лабдрон в своих учениях по практике чод объясняла, что существует четыре "демона", или препятствия, затрудняющих путь к реализации. Первый называется "демон запирающий". Когда мы видим красивый предмет, то, если ум начинает давать ему оценки, возникает желание, и вы становитесь жертвой ваших страстей.

Если перед нами возникает нечто прекрасное, но мы не начинаем давать ему оценок, то оно остается частью нашей ясности. То же самое верно, если перед нами предстанет нечто ужасное. Почему же у нас появляется желание одного и отвращение к другому? Ясность не имеет отношения к рассудочному мышлению, она принадлежит к чистому присутствию изначального состояния, которое запредельно добру и злу. Поэтому в Тибете практиков чод, достигших высокого уровня, звали на помощь, когда случались эпидемии или вспышки заразных болезней, потому что они, полностью уйдя за пределы понятий "добра" и "зла", "чистого" и "нечистого", были невосприимчивы ко всякого рода заразе.

Человек, начинающий практику, обычно предпочитает удалиться в уединенное место, потому что ему надо найти состояние спокойствия и душевного равновесия. Но когда у нас начинает появляться реальное переживание состояния созерцания, то нам надо воссоединить его со всей своей повседневной жизнью, с ходьбой, разговором, едой и так далее. Практикующему дзогчен вовсе не нужно оставлять общество и удаляться созерцать на горную вершину. Если же мы будем знать, как воссоединить наше созерцание с нашей повседневной жизнью, то мы добьемся успехов в нашей практике.

Практикование означает воссоединение себя с видением. Термин "видение" здесь включает все наши чувственные восприятия. Буду ли я находиться в комнате, слушая приятную музыку, или в каком-то месте, где стоит оглушительный шум, как, например, на заводе, для меня это не составит никакой разницы, потому что все это есть часть видения, и в созерцании это видение воспринимается как проявление энергии изначального состояния, где нечего отвергать или принимать.

Знание созерцания передается непосредственно от учителя к ученику. Объяснение и доведение до ученика реального смысла — это составная часть передачи в дзогчене. Для этого не нужно готовить мандалу. Нет даже необходимости принимать Обет Прибежища, один из основных столпов буддизма. Из-за этого люди, получившие передачу учений дзогчена, бывает, испытывают некоторую неловкость, потому что они не принимали этого Обета. Но такое отношение показывает только то, что они не ведают реального смысла Прибежища, потому что даже в буддийских сутрах утверждается, что абсолютное Прибежище — это сущность Татхагат, то есть состояние изначального просветления.

Однако в наше время Обет Прибежища стал обычным делом даже на Западе. После ритуальной церемонии Прибежища, во время которой отрезается прядь волос и дается тибетское имя, человек, вероятно, думает про себя: "Я получил Прибежище, теперь я буддист". Но в действительности нет никакой нужды считать себя буддистом. Мы и так обладаем состоянием, как оно есть, зачем же нам становиться еще чем-то другим, чем мы уже есть?

Если мы берем обет, то это означает, что у нас нет способности управлять самим собой. Но наши способности зависят от обстоятельств, в которых мы находимся, и могут быть улучшены. Так что первым делом нам надо обнаружить, каковы наши способности, а затем, в соответствии с нашими потребностями, постараться увеличить свои способности посредством различных методов практики. Учитель не может решать за ученика, какая практика будет более предпочтительна, он может дать только некоторые советы и предложения по этому поводу, чтобы помочь ученику увидеть себя более ясно и тем самым начать больше осознавать и полагаться на собственные силы.

На Пути Отречения все обстоит совершенно по-другому, так как основополагающий аспект этого пути состоит в том, что человек следует правилам поведения, ограничивающим действия тела, речи и ума. Однако правила любой религиозной традиции не могут быть универсальны и зависят от обстоятельств и времени. Правила Винаи были созданы таким образом. Поэтому ясно, что некоторые из них, возникшие в связи с климатическими условиями Индии, невозможно было бы применять в таких странах, как Тибет, если бы их не приспособили к другому климату и образу питания.

В дзогчене учатся принимать на себя ответственность, не следуя правилам. Человек, придерживающийся правил, похож на слепого, который нуждается, чтобы его кто-то вел. Поэтому говорят, что в дзогчене практикующий должен раскрыть глаза и обнаружить свое состояние, чтобы не зависеть больше ни от кого и ни от чего.

Некоторые, не получая удовлетворения от обычных отношений с учителем, думают про себя: "Учитель всего лишь обычный человек, который ест спагетти и пьет вино точно так же, как я. А я хочу войти в прямой контакт с Буддой или Падмасамбхавой". Если копнуть нас поглубже, то у всех найдется такое отношение, потому что главной причиной рождения в мире людей является гордость. Но на самом деле очень трудно войти в контакт с Буддой, если мы не признаем Будды в нашем Учителе; в действительности истинным Буддой для ученика является его Учитель.

В Тибете для очищения поверхности золота от покрывающих его загрязнений применялся один минерал. В этом примере золото является символом того, что называется дзогчен, изначальное состояние, являющимся нашим собственным внутренним состоянием, изначально самосовершенным. Посторонние вещества, покрывающие золото, соответствуют в этом примере препятствиям и беспорядочности относительного состояния, которые мешают проявлению знания изначального состояния. А минерал, который чистит золото, — это сила передачи от Учителя, позволяющая нам обнаружить наше собственное состояние. Учитель неотделим от состояния знания. Другим основополагающим аспектом учения, который идет от тантр, является самая, или "обещание", равноценное в тантризме обетам учения сутр. Когда вы получаете посвящение, например, то вы обещаете выполнять практику преображения ежедневно, читая соответствующие мантры по крайней мере три или семь раз. Кроме этой обязанности, есть и много других, связанных с самаей, которые следует соблюдать. В дзогчене же одна-единственная самая — найти себя в состоянии "как оно есть". Все остальное, то есть все умственные оценки и построения, все ограничения и так далее — все это ложно и излишне. Самая в Дзогчене означает "не отвлекаться", и только это. Но из этого не следует, что если вы отвлеклись, то нарушили свою самаю. Вам нужно обратить внимание на то, что произошло, и постараться больше не отвлекаться.

Есть два способа не отвлекаться. Высший из них — это когда ваша способность к созерцанию достаточно развита для того, чтобы вы могли успешно воссоединять все свои действия с состоянием присутствия. Это высший уровень практики, называется он Великое Созерцание. Но пока этот уровень еще не достигнут, существует способ не отвлекаться, более связанный с умом, при котором вам надо поддерживать минимум внимания. Это не истинное созерцание, потому что здесь остается еще определенная доза активной работы рассудочного мышления. Но тем не менее такой этап очень полезен, помогая нам развивать состояние присутствия.

В настоящем созерцании, в состоянии чистого присутствия, нет никакой разницы между спокойным состоянием и движением. Поэтому нет никакой необходимости добиваться состояния, лишенного мыслей. Как сказал Гараб Дордже: "Если возникает движение мыслей, осознавайте состояние, в котором они возникают. Если вы свободны от мыслей, осознавайте состояние, в котором вы свободны от них. Нет никакой разницы между возникновением мыслей и свободой от них".

Нет такого понятия, чтобы определить состояние как оно есть,
но видение все же проявляется: все есть благо.




Статьи