Цонкхапа и школа гелукпа

В начале XIV века Тибет представлял ряд самостоятельных школ, несколько больших и множество малых. С политической точки зрения страна также была раздроблена - это было тринадцать мелких княжеств. Созданная Цонкхапой гелукпа, "школа добродетели", смогла стать той силой, которая объединила страну и в духовном, и в политическом плане. И если на уровне государства гелукпа смогла встать во главе Тибета (с того временим, когда далай-ламы сосредоточили в своих руках и светскую, и духовную власть), то на уровне религиозном школа Цонкхапы вышла далеко за границы страны, охватив сначала Монголия, затем Бурятию, Туву и Калмыкию и дойдя до европейской части России (в 1914 году в Петербурге был построен храм Калачакры).

Деятельность Цонкхапы не может быть переоценена. Он был не просто создателем новой школы - он систематизировал все области тибетского буддизма: от философии и устройства монашеской общины до тантр (мистический смысл которых был открыт ему шестируким Махакалой) и иконографии.

Лобсанг Дагпа, впоследствии названный Цонкхапой, родился в год Огня-Петуха шестого десятилетия после 1027 года, в десятый день десятого лунного месяца. В пересчете на европейскую хронологию это был 1357 год, хотя есть и другие варианты датировки. Он родился в провинции Амдо, на том месте, где сейчас находится монастырь Гумбум. Легенду о создании монастыря мы изложим ниже.

Цонкхапа был четвертым из шести сыновей в семье. Когда мальчику было два года, лама Дондуб Ринчен попросил его родителей отдать ему ребенка в приемные сыновья. С этого возраста жизнь будущего Великого Реформатора протекала только в монастырской среде.

Когда юноше было шестнадцать лет, Дондуб Ринчен решил отправить его учиться в Центральный Тибет, и Цонкхапа воспринял это с радостью, поскольку мечтал о глубоком образовании. Он отправился в это путешествие с двумя двоюродными братьями и многими спутниками; по дороге они посетили многие монастыри, и в частности знаменитый монастырь Сакья, где Цонкхапа глубоко изучил логику и мадхьямику.

Спустя пять-шесть лет, когда Цонкхапа учился в Центральном Тибете, мать написала ему письмо, в котором просила сына приехать. Однако он в это время ставил постижение буддизма много выше мирских связей, так что в ответ на просьбу матери он прислал ей два своих автопортрета, а также собственноручно сделанное клише для оттиска образов Будды Львиноголосого, и написал, что если она воздвигнет ступу на месте его рождения и сделает сто тысяч оттисков с клише, то это будет равносильно свиданию с ним. Мать исполнила волю сына, и на месте "где пролилась кровь из пуповины", воздвигла ступу, вокруг которой полтора века спустя был построен монастырь Гумбум ("Сто тысяч изображений").

Многие европейские путешественники посещали этот монастырь и утверждали, что на его коре есть странного происхождения пятна, рисунок которых действительно напоминает тибетские буквы.

Последующие годы Цонкхапа посвятил учебным странствиям по различным монастырям, где вел беседы по всем темам буддийской науки. Во время одного из таких странствий в возрасте 25 лет в южнотибетском монастыре Ярлун-Намчжал в присутствии высших лам он принял высший обет буддийского монаха - бхикшу (тиб. гелонг). Таланты юноши были столь ярки, а познания столь обширны, что, согласно свидетельствам биографов, пожилой лама Чжанна-ринпоче после беседы с Цонкхапой заплакал о том, что стал слишком стар к тому времени, когда в Тибете появился такой замечательный человек.

С принятием Цонкхапой монашества связана легенда о возникновении желтошапочной школы. Рассказывают, что когда совершался ритуал, то на складе монастыря не нашлось монашеской красной шапки - и юноше вручили желтую. Независимо от истинности этого предания, ученики Цонкхапы носили головные уборы желтого цвета, и школу гелукпа затем стали называть "шасер" - "желтая вера".

До тридцати лет Цонкхапа жил в монастыре Цалгунтан, недалеко от Лхасы, где изучил полностью Канчжур и Танджур, овладев наследием индийских ученых-махаянистов Дхармакирти, Нагарджуны, Арьядевы, Шантидевы, Чандракирти, Асанги и Васубандху. Изучив философию, Цонкхапа обратился к тантре. Это было достаточно необычным поступком, поскольку большинство тибетских монахов предпочитало опираться либо на сутры и философию, либо на тантрические ритуалы. Однако Цонкхапа писал о необходимости овладеть тантрой в совершенстве, или, говоря словами его биографа, "иметь глаза для изучения всех законов сутр и тантр". Его наставником в тантре стал лама Умапа, легенды о котором говорят, что из его груди сами собой раздавались звуки мантры Манджушри и ему неоднократно было видение Черного Манджушри. Под руководством ламы Умапы Цонкхапа превзошел медитацию на Пустоте.

В это время вокруг Цонкхапы начинают собираться ученики, будущая основа школы гелукпа. Сначала их восемь, а через пять лет - 30 человек.

Отметим один эпизод, очень важный для понимания сущности учения ламаизма.

В 1394 году Учитель собрался покинуть Тибет и отправиться в Индию совершенствовать свои знания, однако поездка не состоялась. Легенда утверждает, что сам бодхисаттва Манджушри (эманацией которого считался Цонкхапа) воспрепятствовал своему ученику заботиться о личном духовном росте в то время, когда тибетский буддизм запятнан низшей магией, разнузданностью монахов и неотложно нуждается в возвращении к чистоте изначальной Общины.

Итак, для высшего духовного наставника забота о тех, кто ниже его, – будь то миряне или простые монахи – превыше собственного духовного совершенствования. Мы видим, как в жизни реального человека, исторического, а не легендарного лица, был воплощен обет бодхисаттвы – не заботиться о личном пути к Просветлению, пока есть живые существа, нуждающиеся в спасении. Этот великий альтруизм, эту героическую самоотверженность Цонкхапа сделал основой своей жизни и своего Учения.

На сорок шестом году своей жизни Цонкхапа пишет свой основной труд - "Ламрим ченпо", "Ступени Пути к Просветлению". Названный скромно комментарием к "Светильнику на Пути Просветления" Атиши, "Ламрим" стал основой школы гелукпа, охватывая как повседневную жизнь, так и монастырский устав, как философию, так и медитацию. Основой духовной практики Цонкхапа называет опору на "Благого Друга", то есть буддийского учителя каждого человека, будь то монах или мирянин.

В этом огромном трактате Цонкхапа разделяет людей на три уровня по их способности воспринять Учение и настойчивости стремления к спасению. Первый уровень – это те, кто поглощен круговоротом жизни, кто не имеет возможности заниматься какой бы то ни было духовной практикой, кто обязан кормить семью и т.п. Для таких людей похвальны даже только мысли о необходимости спасения. Главное, что они могут сделать для своего духовного роста, – установить внутреннюю связь со своим ламой, дабы он мог обеспечить мирянину такое следующее перевоплощение, чтобы человек имел возможность приблизиться к спасению. Мирянин же, завися от ламы духовно, заботится о его физической жизни, поднося ему еду и вещи, необходимые для того, чтобы монах мог не беспокоиться о быте, полностью устремив свое сознание к высшим целям.

Второй уровень людей составляют те миряне и монахи, кто познал Четыре Благородные Истины и идет по пути индивидуального спасения. Им надлежит практиковать непривязанность к материальному миру, жить уединенно, отвергнув мирскую суету. Таким людям следует изучать сочинения раннего буддизма.

Третий уровень – это те, кто познал причину собственных страданий, кто более всего жаждет помочь освободиться от страданий другим, – словом, это те, кто дал обет бодхисаттвы. Именно эти люди становятся духовными наставниками, именно эти люди способны обеспечить тем, кто установил с ними духовную связь, высшее перерождение, поскольку сами они владеют энергиями собственного тела, чтобы контролировать свой дух и души, с ним связанные, после смерти или даже еще при жизни. Этим людям надлежит изучать высшую философию и тантру, практиковать мистические медитации.

В “Ламрим ченпо” сформулирована еще одна чрезвычайно важная для ламаизма идея, которая была намечена в трудах великого Атиши: это представление о хинаяне, махаяне и ваджраяне как о трех ступенях на пути Просветления. Окончательно это было закреплено Цонкхапой, который писал о том, что человек, вступивший на монашеский путь, должен следовать Малой Колеснице, неукоснительно исполнять предписания Винаи, то есть Кодекса монашеских правил, блюсти безбрачие, отказ от собственности и т. п. Первые шаги на пути к спасению возможны только при условии полного разрыва с миром.

Следующим шагом является осознание того, что индивидуальное спасение невозможно, что без сострадания нет Просветления. Человек становится на путь бодхисаттвы, следуя Великой Колеснице.

Движимый героическим альтруизмом, он осознает в дальнейшем, что для действенной помощи всем живым существам ему необходимо овладение высокими энергиями, проникающими весь мир, – ему необходимо овладение тантрической медитацией Алмазной Колесницы. С другой стороны, сознание и чувства такого человека развиты настолько, что он поднимается неизмеримо выше материальной жизни, ему все равно, где жить, – в монастыре, в горах или в городе, какую пищу есть, какую одежду носить. Для него нет разницы между роскошью и убожеством – они вне его сознания. Безбрачие также не является обязательным. Будучи полностью не привязанным к материальному миру, человек сможет “увидеть себя духом, совершающим сокровенные подвиги, достигшим полного результата созерцания, имеющим власть йоги, полноту мысли ваджры”.

Легко видеть, что три уровня развития людей соотносятся с тремя уровнями Учения, однако соотношение это не прямое: люди первого уровня пребывают в невежестве, второго – исповедают хинаяну, третьего – махаяну и затем ваджраяну.

В 1405 году Цонкхапа пишет трактат "Нъагрим", в котором рассматривает четыре тантры как пути к Ваджрадхаре. Под конец своей жизни он составляет "Малый Ламрим" - в основном за счет исключения из основного текста обширных цитат и опровержений чужих мнений.

Но деятельность Цонкхапы не ограничивалась только областью философии и медитации. Он существенно реформировал обрядовую сторону тибетского буддизма. До него предметы почитания находились в небрежении. Так, в знаменитом храме Чжобо, где находилась скульптура Будды, привезенная Вень-Чен из Китая, поселились нищие и разводили там костры. Чтобы очистить храм от них, Цонкхапа прибег к хитрости: он приказал приготовить для них обед на берегу реки, и пока нищие ели, их вещи были выброшены из храма, а храм заперт.

В дальнейшем храм был отремонтирован, а статуи в нем покрыты золотом, а также облачены в короны и мантии. Вероятно, именно Цонкхапой и была создана традиция "одевания" статуй. Другой пример, связанный с иконографией, таков: когда художники не знали, как им изобразить тридцать пять будд сострадания, они обратились к Цонкхапе, тот вошел в медитацию, узрел всех будд и затем подробно объяснил мастерам, какого цвета и с какими атрибутами должно изображать каждого из тридцати пяти будд.

Благодаря Цонкхапе преобразуется система монастырского обучения: на смену строго индивидуальной передаче приходят монастырские школы, дающие образование сразу нескольким десяткам монахов. Это были так называемые дацаны, или факультеты, где изучались те или иные буддийские науки. Особое значение приобретали цаннид-дацаны, то есть школы философии. Практически весь монастырский распорядок, начиная с книг, которые необходимо изучать, и кончая правилами, как нужно пить чай в собрании, установлен Цонкхапой. Также им были заново введены в монастырскую жизнь правила Винаи, в частности - обязательное безбрачие для монахов.

Еще одной областью, которой коснулись реформы Цонкхапы, была иконография. Им была разработана столь распространенная ныне композиция “отец с сыновьями”, где два божества-спутника изображаются у подножия трона главного божества. Именно так стали писать образ самого Реформатора, с сидящими у его ног его племянником Гендуб-дубом (посмертно признанным Первым далай-ламой) и Кхайдубом Гелег-балсанбо (посмертно признанным Первым панчен-ламой).

По указанию Цонкхапы были основаны крупнейшие монастыри Тибета - Брайбун, Сера, Таши-лунпо. Брайбун (около 10 км от Лхасы) был самым большим монастырем школы гелукпа, в нем в начале ХХ века жило до восьми тысяч монахов. Тогда в монастыре было три философских дацана и один тантрический. На одном из факультетов обучались исключительно выходцы из Монголии, Бурятии, Калмыкии. Из этого монастыря происходит линия далай-лам.

Монастырь Таши-лумпо находится в провинции Цзан, он был основан учеником Цонкхапы Гедун-дубом уже после смерти Учителя. Гедун-дуба считают первым далай-ламой, хотя этот титул получил только третий в линии перевоплощения. Монастырь насчитывал до трех тысяч монахов. Его настоятель получил титул панчен-лама ("банчен-эрдэни" по-монгольски). В государственной системе ламаизма панчен-лама (называемый по монастырю также таши-ламой) считается высшим авторитетом в религиозных вопросах, духовным наставником далай-ламы. Если линия далай-лам эманирует из бодхисаттвы Авалокитешвары, то линия таши-лам - из дхьяни-будды Амитабхи. О роли таши-лам в духовной жизни Тибета мы упомянем в связи с Шамбалой.

В 1409 году Цонкхапа строит собственный монастырь в горах неподалеку от Лхасы; монастырь получает название Галдан. Здесь Великий Реформатор проводит последнее десятилетие своей жизни и уходит в 1419 году (год Земли-Свиньи, 25-ый день 10-го лунного месяца). Его тело было погребено в особой ступе в этом монастыре.

Книгу Цонкхапы “Ламрим ченмо”, “Ступени пути к Просветлению” можно смело назвать компендиумом буддийской мудрости. Предназначенный для людей с самым разным уровнем подготовленности, разных способностей, “Ламрим” дает ответы на вопросы, которые возникают у любого. Прочесть “Ламрим” – это фактически означает также ознакомиться со всей историей буддийской философии, которую Великий Реформатор цитирует обильно и последовательно. О значении “Ламрима” для буддийской практики говорит тот факт, что Далай-лама XIV признавался о том, что читал этот труд не менее семидесяти раз.

Структура этого памятника такова.

В начале Цонкхапа говорит о необходимости вверения себя Благому Другу, то есть Учителю. По отношению к самому Реформатору таким предстает Атиша, биографию которого Цонкхапа излагает с великой тщательностью.

В разделе, посвященном начальному этапу, Учитель подробно разъясняет драгоценность рождения в теле человека и необходимость усердного созерцания непостоянства, бренности всего в мире. Это должно вызвать неподдельный страх и отвращение к материальному – и как противовес страху следует зародить искреннюю веру в Прибежище, а также осмыслить закон деяния-плода.

На более высоком этапе идут размышления об ущербности сансары в целом, вызывающие отвращение от Круговерти. Одновременно уясняется сущность кармы и омрачений-клеш, неумолимо держащих в сансаре. Соответственно, осознается путь Освобождения и принимается обет дисциплины, поскольку без этого невозможно дальнейшее продвижение по Пути.

На следующем этапе необходимо взращивать в себе любовь и сострадание, устремленность к Пробуждению ради блага всех живых существ. На ее основе следует практиковать шесть парамит, детально разъясненных Учителем.

Затем человек, развивая в себе бодхичитту, осмысливает пути необходимого, дозволенного и недозволенного на уровне бодхисаттв. Эти законы – иные, нежели на начальном этапе; подобно тому, как дозволенное детям запретно для взрослых и наоборот. Этот путь связан с интенсивной, непрерывной практикой шести парамит и бодхичитты.

На более высоком уровне следует особая практика парамиты созерцания и парамиты мудрости. Для этого необходима серьезнейшая подготовка – как интеллектуальная, так и духовная. Цонкхапа подробно пишет об освоении созерцания-самадхи. Затем следует уяснение отсутствия самости, причем уяснение идет как на уровне размышления, так и на уровне созерцания. Достижение совершенных безмятежности и проникновения – вот результат, к которому необходимо стремиться.

При этом Цонкхапа настоятельно подчеркивает две вещи. Первая: нельзя “перескакивать” через этапы, нельзя сразу браться за медитацию, не освоив прежде дисциплину, - подобно тому, как ребенку в руки не дают многих предметов, опасных для него потому, что он не умеет с ними обращаться. Вторая мысль – о важнейшем значении аналитической медитации, то есть глубокого размышления над текстом, которое несет в себе не меньшую силу, чем медитация в привычном понимании. Поэтому к чтению “Ламрима” (разумеется, это касается не только его, но и любых буддийских текстов) следует относиться как к духовной практике, могущей изменить человека глубже и сильнее любых визуализаций. Об этом следует помнить неукоснительно.

Цонкхапа также предостерегает о возможных отклонениях от намеченных целей. Так, если уменьшается энтузиазм к практике, то надо сосредоточиться на теме благоприятного рождения. Если увеличивается привязанность к материальной жизни, стоит размышлять о непостоянстве и зле. Если трудно соблюдать принятые обязательства, надо сосредоточиться на законе кармы. Если мощная решимость бодхичитты ослабевает – необходимо вновь и вновь развивать вдохновенную Устремленность. Если у принявшего обет бодхисаттвы сильно цепляние за призраки истинного существования – необходимо последовательно опровергать это, а также созерцать Пустоту.

Таковы этапы Пути, обрисованные великим Цонкхапой. По сути, вся наша книга была не более чем подготовкой читателя к чтению и постижению “Ламрима”, к которому мы теперь и переходим.

 




Статьи