Расцвет и гибель буддийских университетов

Монастырские университеты Индии - Наланда, Викрамашила, Одантапури - были крупнейшими центрами не только буддийской философии и медитативной практики, но и в целом культуры своего времени. И хотя основной объем проводимой в этих монастырях-университетах работы был связан с буддизмом, это не мешало ученым монахам переводить и светские тексты, равно как и памятники индуистской религии: так, существуют тибетский и монгольский текст великой индийской поэмы “Рамаяна”, а также наиболее мистически значимой песни “Махабхараты” - “Бхагаватгиты”. О распространении индийской культуры по большей части Азии Ю.Н. Рерих пишет: “На обширных территориях индийская культура оказала огромное влияние на развитие местных культур и фактически эти регионы стали частью культурного наследия Индии… На протяжении примерно тысячи двухсот лет влияние индийского искусства и философии главенствовало в Центральной Азии. Теперь мы знаем, что это влияние было, главным образом, буддийским. Благодаря своей общечеловеческой направленности буддизм был способен преодолеть национальные границы. По буддийским каналам в Центральной Азии стали известны индийские светские науки: астрономия, медицина, драматические произведения, поэзия и грамматика; они были восприняты народами, живущими от степей юга России до берегов Тихого океана… Распространение санскрита в иноземном окружении было само по себе удивительным событием в культурной истории региона. Это показало, что язык, несущий высокую культуру и цивилизацию, может, несмотря на свою грамматическую сложность, стать lingua franca (язык культуры) для большого региона, населенного различными народами”.

Поистине, сердцем этого огромного организма были “маха-вихары”, буддийские университеты, куда стекались ученики со всей Азии. Об их роли в собственно деле распространения буддизма говорит тот факт, что из четырех с половиной тысяч текстов, входящих в тибетский Канон, примерно четыре тысячи - это переводы с санскрита и в частности, переводы работ пандитов Наланды, Викрамашилы и Одантапури. В этих университетах работали и сами переводчики, индийцы и тибетцы по происхождению. После гибели университетов под натиском “ла-ло”, мусульман санскритский Канон был утрачен и в настоящее время он реконструируется по тибетским и китайским переводам.

В VI-VII веках, когда в Индии начался расцвет тантризма, буддийские университеты стали и центрами практики (и теории) тантры. Спустя несколько столетий, когда Тибет стал буддийской страной, эти монастыри стали буквально наполнены тибетцами. Вот как описывает этот процесс Ю.Н. Рерих: “В Непале тибетцы обычно делали продолжительную остановку, чтобы им легче было приспособиться к более жаркому и влажному климату, прежде чем спускаться в долины Индии. Жизнеописания тибетских учителей изобилуют подобными историями. Здесь, в Непале, тибетцы изучали основы санскритской грамматики, и это давало им возможность продолжить свое обучение в знаменитых центрах буддийского образования – Наланде, Викрамашиле (основанных Дхармапалой, 770-815) и Одантапури (основанном Гопалой). Менее чем за два века индийские и непальские буддийские ученые и их тибетские коллеги разрешили поистине исключительную и уникальную задачу – создание литературного языка, способного передавать глубокие и трудные для понимания мысли санскритских оригиналов. Это преобразование было достигнуто ценою гигантских интеллектуальных усилий…”

В каждом из этих монастырей был так называемый “тибетский дом”, то есть факультет, где совместно работали индийцы и тибетцы, занимаясь как переводом с санскрита, так и знакомством индийцев с тибетской культурой. Индо-тибетские контакты были не просто обширными, они никогда не становились односторонними, это был глубокий встречный интерес.

Наиболее значим был маха-вихара Наланда (основан в 425 году), центр академического буддизма махаяны. С ним были так или иначе связаны Нагарджуна, Асанга, Шантаракшита, Камалашила, Падмасамбхава и Атиша; именно сюда прибыл в 640 году Тхонми Самбхота, создатель тибетской письменности. Спустя полтора века после того как великий индийский монастырь был разрушен мусульманами, в Тибете был построен монастырь с тем же названием, и точно так же стал центром образования и практики монахов из самых разных стран. В Наланде основной упор делался на изучение таких направлений махаяны, как мадхьямика и йогачара - на их основе вырос и развился эзотерический буддизм ваджраяны. Впрочем, и само возникновение этих важнейших философских учений связано с Наландой - так, виднейший философ школы йогачара Асанга преподавал там двенадцать лет.

Нерасторжимая связь Наланды с мадхьямикой и ваджраяной нашла отражение в легенде о том, что когда погибал в огне библиотечный комплекс Наланды - Дхармаганджа, то из двух книг чудесным образом пролилась вода, и они уцелели. Это были основные тексты обоих направлений буддизма - “Праджняпарамита” и “Гухьясамаджа”.

Связь маха-вихары Викрамашилы с тибетским буддизмом была еще большей. Расцвет этого монастыря приходится на конец Х века, когда комиссия специальных двара-пандитов (высших профессоров), принимала решение о допуске к занятиям студентов, прибывших из разных стран. Хранитель Восточных Ворот (отвечавший за прием студентов с востока) Ратнакарашанти был учеником великого Джетари, автора ста трактатов по тантре, влияние которого на тибетский буддизм весьма ощутимо; в частности, это касается доктрины махамудры. Сам Ратнакарашанти был автором тридцати работ на санскрите, наиболее известной из которых является практика грозного идама Ваджрабхайравы; все эти труды были переведены на тибетский и широко изучались в Стране Снегов. Хранителем Южных Ворот был Вагишваракирти, приверженец практик Тары и Чакрасамвары; его трактат о том, как преодолеть смерть сохранился благодаря тибетскому переводу. Западные Ворота “охранял” маха-пандита (“великий ученый”) Пражднакарамати, приверженец практики Манджушри, автор знаменитых текстов “Абхисамая-ланкара” и Бодхичарья-аватара”. Величайший изо всех маха-пандита Наропа был Хранителем Северных Врат; его имя в тибетской школе кагью стоит на одном из первых мест. Среди пандитов было множество адептов тантры, они переводили на тибетский санскритские трактаты (которые сейчас нам известны только благодаря тибетским версиям), и к концу жизни уезжали в Тибет. Первым ректором Викрамашилы был основатель школы мантра-ваджрачара Буддхаджчянапада, четвертым ректором – прославленный Дипанкара Шриджяна (Атиша), влияние которого на тибетский буддизм невозможно переоценить. Более того, поскольку работы Атиши послужили отправной точкой для трудов Цонкхапы, а созданная последним школа гелукпа в настоящее время распространена от северной Индии до Монголии и Бурятии на востоке и Русской равнины на западе, то следует признать, что труды Атиши легли в основу того буддизма, который сейчас простерся по значительной части Евразии. К миссии Атиши в Тибете мы еще вернемся. После Атиши ректором-настоятелем Викрамашилы стал Шакья Шрибхадра, автор работ по Калачакре, много сделавший для распространения в Тибете культа Тары.

Маха-вихара Одантапури располагался неподалеку от Наланды и был по преимуществу тантристским центров. В частности, в основе практики там была медитация на кладбище, мастером которой был тантрист Нарада. По образцу Одантапури был возведен первый тибетский монастырь – Самье.

Некоторые ученые полагают, что во всех этих университетах тантрическая практика, то есть медитация, позволяющая стремительно достигать высоких ступеней сознания, преобладала над чисто буддийскими дисциплинами. Иначе говоря, эти монастыри были более тантрическими, нежели буддийскими. Косвенным подтверждением этого могут служить однократные предостережения Цонкхапы, который в четвертом томе своего важнейшего труда “Ламрим ченпо” предостерегает, что при отсутствии собственно буддийских устремлений медитативная практика не даст освобождения от сансары, и приводит примеры индийских тантристов.

В конце XII – начале XIII века на северную Индию обрушились мусульманские полчища. В тибетских текстах их называют “ла-ло”. О чудовищности произведенных тогда разрушений свидетельствует, в частности, намтар (житие) Дхармасвамина Чаг-лоцзавы, тибетца, который с великим трудом добрался до Наланды в самый разгар войны. Этот текст был переведен с тибетского Ю.Н. Рерихом и ниже мы предлагаем читателю прочесть его в сокращении. Поскольку этот текст дает прекрасные примеры того, как проходила жизнь буддийского паломника, с какими тяготами ему приходилось сталкиваться ежедневно, то мы не станем ограничиваться только фрагментами, касающимися пребывания Дхармасвамина в Индии, а просмотрим, хотя бы в сокращении, весь этот памятник тибетской литературы начала XIV века.




Статьи