ПАДМАСАМБХАВА

О значении учения Падмасамбхавы тибетские ламы говорят так: “Падмасамбхава – величайший изо всех. Будда Шакьямуни – это корень, но именно Падмасамбхава способствовал распространению и расцвету ваджраяны по всей Индии и особенно в Тибете”.

Гуру Падмасамбхава устно передавал свои наставления близким ученикам. Такая традиция называется мартри, то есть “прямые наставления” - идущий от сердца совет Учителя, даваемый ученику ясно и прямо, открывающий сокровенные тайны.

Ученики Гуру потом записывали его ответы и укрывали как клад-тэрма, который предстояло обнаружить много столетий спустя. Особенно широко известны записи его бесед с благородной Еше Цогьял, княжной из рода Карчен. Эти записи были найдены в разных кладах-тэрма в разное время, но их язык и грамматика одинаковы.

Существует изречение: “Когда разгорится пожар темной эпохи, учение Алмазной Колесницы вспыхнет как неукротимое пламя”. Сам Падмасамбхава предупреждал: “В конце следующей эпохи будет много ложных практиков, которые будут использовать Дхарму как товар”. Именно поэтому Гуру предназначал свои наставления не современникам, но потомкам, и эти тексты запечатывали в тэрма. Учение, переданное людям немедленно, неизбежно забывается с годами, так что от сотни томов, доступных людям при жизни великого учителя, через несколько веков останется всего два или три; но учение, скрытое в тэрма, станет доступно в свой срок в полном объеме и неизменном виде.

Когда приходило время, то клад-тэрма открывался тэртоном – человеком высоких посвящений. О тэртонах говорят, что они сами – великие учителя, что их тело, речь и мысль благословил и наделил силой сам Падмасамбхава. Тэртоны отличаются от обычных людей с самого своего детства: они способны видеть божеств и спонтанно достигать тех результатов медитации, на которые у обычных людей уходят годы. Когда приходит время открыть тот или иной клад-тэрма, тэртон получает знамение (например, луч света, идущий от его сердца к кладу) – и тогда он может достать тэрма со дна озера, или подняться за ним на немыслимую высоту в горные пещеры, или извлечь его из сплошной скалы. В последнем случае тэртон часто доставал клад в присутствии сотен людей, заставляя скалу раскрыться – камень размягчался и просто выливался наружу, открывая полость, к которой находился тэрма, - там переливался радужный свет. Предметы-тэрма, когда их достают, бывают горячими на ощупь, иногда они даже прожигают парчу, в которую их заворачивают.

Подобно тому, как главным собирателем слов Будды Шакьямуни был Ананда, и именно ему мы обязаны записью сутр, так и записью большинства текстов Падмасамбхавы мы обязаны Еше Цогьял. Княжна Еше Цогьял, главная ученица Падмасамбхавы, считается воплощением трех богинь: Праджняпарамиты, Ваджраварахи и Тары. Она пришла в этот мир именно для того, чтобы записать речи Падмасамбхавы слово в слово, без малейших искажений. Тибетские ученые не устают повторять, что тексты Падмасамбхавы из тэрма разительно отличаются от обычных буддийских трактатов по своей стилистике, это не холодное философское поучение, но запись живой, взволнованной речи. Еше Цогьял смогла записать речи Учителя настолько точно, поскольку обладала абсолютной памятью.

В предисловии к тексту “Золотые четки, содержащие нектар” Еше Цогьял говорит о себе и Падмасамбхаве так: “Я служила ему как супруга и спутница. Однажды во время пребывания в пещере Тидро мне был указан смысл Сокровенной Непревзойденной Сердечной Сущности Великого Совершенства и был мною понят. Благодаря воззрению я постигла естественное состояние как прямое переживание, а не как теоретическое предположение”.

Пример этой тибетской княжны подтверждает, что достичь Просветления могут равно и мужчина, и женщина, поскольку пробужденное состояние ума не имеет ни мужского, ни женского рода.

Согласно одному из текстов, Падмасамбхава, приветствуя царя Трисонг Дэцена, так говорит о себе:

Я – Лотосорожденный гуру из Уддияны,

Овладевший Дхармой ради своего блага и блага других.

К востоку от Ваджрасаны

Я учился и стал сведущ в учениях Сутры.

На юге, на западе и на севере

Я изучил собрание учений

Винаи, Абхидхармы и Парамиты.

В Бхасудхаре я изучил Крию.

В стране Уддияна я изучил Йогу.

В стране Сахор я изучил два раздела Тантры.

Четыре раздела Отцовской Тантры

И Материнской Тантры,

Включая Гухьясамаджу,

Я всесторонне изучил в стране Джала.

Великое Совершенство стало мне ведомо

Из собственного естественно осознающего ума.

Я постиг, что все дхармы подобны сновидению, иллюзии.

В стране Тибет я совершил безмерные деяния на благо живых существ.

В эпоху упадка я буду помогать живым существам.

Поэтому я укрыл неисчислимые клады-тэрма,

Что будут открыты теми, кому это суждено.

Все счастливцы, имеющие связь с этими тэрма,

Исполните волю Лотосорожденного!

В начале своей речи, обращенной к царю Трисонг Дэцену, Учитель повторяет основное положение буддизма: отсутствие пропасти между буддами и всеми прочими существами. Разница лишь в одном: в уровне развития ума. Европейскому сознанию нужно определенное усилие, чтобы не отождествлять ум с логикой и даже интеллектом. Наиболее близкий аналог в европейской терминологии – интуиция. Ум решительно противопоставлен разуму; можно также вспомнить выражение “умное сердце”. Во всех этих случаях ум определяется как способность воспринимать сущностную природу вещей минуя их рассудочный анализ. “Позволь своему уму оставаться неподвижным, как пламя масляного светильника, не колеблемое ветром”, - говорит Падмасамбхава. Внешние события и внутренние волнения не должны его касаться.

Выходу за пределы логики служат всевозможные парадоксы – поскольку внимание к одной стороне любого явления препятствует постижению явления в своей целостности. Разум не в состоянии вместить противоположности, и парадоксы, минуя разум, обращены непосредственно к уму. В совете, обращенном к Еше Цогьял “Завет – драгоценное острие”, Гуру говорит так: “Поскольку воззрение свободно от воззрения, природа ума есть пространство великой пустоты. Поскольку медитация свободна от медитирования, освободите свое личное переживание от сосредоточения. Поскольку поведение свободно от действий, оно есть неизмышленная естественность. Эти высказывания – слова, идущие из моего сердца”. Он наставляет в Срединном Пути: “Когда вы видите, как другие люди совершают зло, чувствуйте к ним сострадание. Вполне возможно, что вы будете ощущать привязанность к одним объектам и отвращение к другим. Откажитесь от этого. Почувствовав привязанность к чему-то привлекательному или отвращение к чему-то отталкивающему, поймите, что это заблуждение вашего ума, волшебная иллюзия и ничто иное.

Услышав приятные или неприятные слова, поймите, что это пустые звуки, подобные эху. Столкнувшись с суровыми испытаниями и несчастиями, поймите, что это всего лишь мимолетное происшествие, ошибочное впечатление. Осознайте, что истинная природа неотделима от вас”.

“Основа пробужденного состояния присутствует в тебе, но ты ее не распознаешь”, - говорит Падмасамбхава, обращаясь не столько к Трисонг Дэцену, сколько ко всем своим будущим ученикам, еще не родившимся в то время. Он сокрушается: “Все живые существа трех миров обвивают себя ими же порожденной черной змеей гнева. Они пронзают себя ими же порожденного красного быка страсти. Они омрачают себя ими же порожденной непроглядной тьмой неведения. Они приковывают себя к ими же порожденной скале самодовольства. Их рвут ими же порожденные шакалы зависти”.

Отвечая на вопрос о медитации, Гуру особенно выделяет, что медитация – это не просто размышления в позе лотоса, а определенное состояние духа, достигаемое не зависимо от внешних обстоятельств. Ср. сутру, изложенную Далай-ламой, в предисловии: “Надо, чтобы сознание стало практикой”. Падмасамбхава наставляет: “Излишние заботы о пище – причина отвлечения, поэтому припасов для медитации должно хватать только для поддержания жизни. Не живите в селениях или таких местах, которые способствуют привязанности и отвращению. Когда тело пребывает в уединении, ум тоже становится затворником. Откажитесь от праздной болтовни и говорите меньше. Если вы заденете чувства другого человека, то оба накопите неблагую карму”.

Человек, следующий заветам Падмасамбхавы, находится вне добра и зла, какой бы смысл ни был вложен в эти слова. Он лишен любых привязанностей, в том числе – и к Учению. Гуру наставляет: “Привязанность ограничивает, даже если это привязанность к своему идаму или Дхарме”. Результат, ожидающий такого человека, абсолютен: “Если вы сможете следовать моим наставлениям, то обретете состояние Ваджрадхары в этой жизни”.




Статьи